Логика знака: текучесть смысла

Начиная с 60-х годов Барт не раз жаловался, что структурная семантика «находится в некотором тупике» (наст, изд., с. 483). Одна из причин этого заключалась в том, что струк-

¹ Ср. в «Мифологиях» главу «Фото-шоки», где объясняется, как трудно на самом деле достичь такого «травматического эффекта». 16

турную теорию смысла не удавалось связать, соотнести с формально-логическими его моделями¹. Серьезно интересуясь логикой и широко пользуясь логическими понятиями и концепциями, Барт не мог не ощущать несовместимости двух дисциплин: главные схемы преобразования смысла в ходе внутризнаковых процессов носят характер не логический, а чисто семантический - даже не всегда структурно-семантический (в частности, не всегда бинарный)².

Это относится к важнейшему для всей бартовской семиологии понятию коннотации. Как известно, Барт не сразу стал отделять это понятие от парного с ним логического термина «метаязык»³. В семиологических работах 60-х годов он принял строгое лингвистическое определение Луи Ельмслева: коннотация есть знаковая система, план выражения которой образует другая знаковая система. Между тем существует и другое, логическое определение, где соотносятся уже не две знаковых системы, а два смысла - денотативный и коннотативный: «денотация это то же самое, что экстенсивность понятия, и тогда коннотация совпадает с его интенсивностью»⁴. На первый взгляд, конкретные семантические разборы Барта не противоречат такому определению: когда, скажем, в статье «Проблема значения в кино» он приводит примеры семантических стереотипов кино, то знаковый комплекс «неоновый свет, продавщица сигарет в короткой юбочке, серпантин, конфетти и проч.» имеет своим денотативным значением некое изображаемое в фильме развлекательное заведение на парижской площади Пигаль (это его экстенсивное, вещественное содержание), а коннотативным - «пигальскость» как таковую (интенсивный, понятийный смысл) (наст, изд., с. 364). Все дело, однако, в том, что такие коннотативные понятия, примеры которых Барт приводил еще в «Мифологиях» («китайскость», ¹ Симптоматичным фактом может служить, например, появление в 1969 году книги Жиля Делёза «Логика смысла», написанной без всякой оглядки на структурно-семантические исследования.

В конце «Системы Моды» Барт сравнивает Моду с формальной логикой - но не по внутренним механизмам смыслообразования, а лишь по внешнему статусу: обе представляют собой совершенные машины, неутомимо вырабатывающие пустые смыслы.

См.: Umberto Eco, Isabella Pezzini, Art. cit., p. 38-39, а также нашу вступительную статью в кн.: Ролан Барт, Мифологии, с. 18-22.

Умберто Эко, Отсутствующая структура: Введение в семиологию, СПб., Петрополис, 1998, с. 50. Неясно, насколько хорошо Барт знал это определение, связанное с традицией формальной логики; впрочем, только что процитированный текст У.Эко впервые был опубликован в 1967 году, а Барт в эти годы систематически общался со своим итальянским коллегой.

«правительственность» и т.д.), носят расплывчатый, импровизированный характер, для их формулирования приходится всякий раз изобретать несколько неуклюжие неологизмы; это скорее смысловые «туманности», чем точные, строго определимые логические концепты. Коннотативные понятия не поддаются дискретной структуризации, и их невозможно описать в терминах логики, всегда имеющей дело только с дискретными смыслами. Как показано в «Системе Моды», коннотация лишь «псевдологична» (наст, изд., с. 317), а «рационализация» знака, превращение в нем семиотических отношений в логические возможны лишь в качестве одного из семантических эффектов кода, благодаря которому знак лукаво скрадывает собственную знаковую природу. В свое время Барт анализировал «миф» - коннотативный знак - как «похищение языка», силовой захват первичного смысла смыслом вторично-паразитарным. Эта трактовка была бы, конечно, невозможна, будь денотацня и коннотация всего лишь разными, аналитически выделенными и не имеющими самостоятельной реальности аспектами знака; между аспектами не бывает борьбы, конфликта и «обкрадывания». Чтобы были возможны такие отношения, денотация и коннотация должны пониматься как однородные и самостоятельные, конкурирующие между собой образования - как два отдельных знака, а не как логически вычлененные элементы смысла. А между такими самостоятельными знаками имеет место не только (может быть, и не столько) дискретное соотношение структурной упорядоченности, сколько непрерывный процесс перетекания смысла, смысл высасывается коннотативным знаком-паразитом из первичного денотативного знака¹. Смысл, с которым работает Барт, - это не дпскретно-«порцпонный» смысл логических понятий и пропозиций, а текучий, континуальный смысл коннотативных псевдопонятий и семантических процессов; он поддается лишь приблизительному и субъективному членению, он если и концентрируется в некоторых точках знаковой структуры, ТО лишь для того, чтобы свободно перетекать из них в другие точки. Текучесть, непрерывная подвижность смысла - это важнейшая идея или, если угодно, интуиция Барта-семиолога. Иллюстрацией может служить понятие вестиментарной матрицы, разработанное в «Системе Моды». Минимальная структура означающего в модной одежде-описании складывается, как показывает Барт, из трех членов - объекта (вещи в целом),