1.12. Эмфатическая функция

Случается также - причем часто, - что слово, казалось бы, дублирует собой такие элементы одежды, которые хорошо видны и на фотографии: большой воротник, отсутствие пуговиц, расширяющийся силуэт юбки и т.д. Дело в

¹ В рисунке по сравнению с фотографией, в схеме по сравнению с рисунком, в языке по сравнению со схемой имеет место все большая насыщенность знанием (см.: J.-P.Sartre, L'Imaginaire, Paris, Gallimard, 1948, 247 p.).

о

Ср. ниже, 2, 3; 15, 3.

По сравнению с фотографией язык, пожалуй, играет примерно ту же роль, что фонология по отношению к фонетике, поскольку та позволяет выделять фонему «путем абстрагирования звука, как комплекс функциональных признаков звука» (Н.С.Трубецкой - цит. по: E.Buyssens, «La nature du signe linguistique», Acta linguistica, II, 2, 1941, 82-6).

том, что слово обладает также эмфатической функцией: на фотографии показана вещь, ни одна из частей которой не выделена и которая воспринимается как непосредственное единство; комментарий же может выбрать из этого единства некоторые элементы, чтобы подчеркнуть их значимость: таково эксплицитное указание заметьте (Заметьте: декольте обшито по косой, и т.д.)¹. Разумеется, такая эмфаза основывается на имманентном свойстве языка - его дискретности; одежда-описание фрагментарна; по сравнению с фотографией она является результатом ряда выборов и упрощений; говоря о мягком платье из шетланда с высоким поясом, на который приколота роза, нам называют одни части (материю, пояс, украшение) и забывают о других (таких как рукава, воротник, форма, цвет), как будто женщина, носящая это платье, одета одной лишь розой и мягкостью. Фактически пределы одежды-описания - не материальные, а смысловые; если журнал говорит нам, что данный пояс кожаный, значит его кожа (а не форма, к примеру) обладает абсолютной значимостью; если он упоминает о розе на платье, значит роза равноценна платью; если о каком-нибудь вырезе или складке сказано, то они приобретают статус полноценной вещи, так же как и целое пальто. В применении к одежде строй языка позволяет отделять существенное от второстепенного, но этот строй спартански строг: все второстепенное отбрасывается им в небытие безымянности². У этой эмфазы языка две функции. Во-первых, она позволяет освежать общую информацию, даваемую фотографией, когда эта информация, как и всякий информативный комплекс, начинает приедаться: чем больше я вижу фотографий с платьями, тем банальнее становится получаемая мною информация; речевое упоминание помогает освежить информацию; недаром, когда это упоминание эксплицитно (заметьте...), оно обычно относится не к эксцентричным деталям, информативную силу которых гарантирует сама их новизна, а к таким элементам, которые постоянно подвергаются модным вариациям (во-¹ Фактически весь комментарий Моды - сплошное имплицитное заметьте. См. ниже, 3, 9.

"То, что в Моде называют второстепенным, аксессуаром, очень часто антифрастически оказывается главным, так как задачей словесной системы как раз и является придавать значение пустякам. Термин аксессуар происходит из реально-экономической системы:.