А поскольку исходная удаленность рядов сама собой ощущается как отношение противоположности, то здесь мы подходим к важнейшей риторической фигуре в дискурсе нашей цивилизации - антитезе². Действительно, совпадение выгля-

¹ Верование это неосознанно сближается с формальной природой знаковых систем, ведь при пользовании кодом всегда неизбежен повтор небольшого числа знаков.

п

Риторические фигуры всегда с большим пренебрежением расценивались историками литературы и языка, как будто это пустая игра слов;

дит наиболее зрелищно, когда выворачивает наизнанку те или иные стереотипные ситуации: в Литтл-Роке начальник полиции убил свою жену, грабители перепугались, внезапно встретившись с другим грабителем, воры натравили на сторожа полицейскую собаку и т.д. Здесь отношение приобретает векторную направленность, умышленность: имеется не только убийца, но к тому же это начальник полиции - причинная связь вывернута наизнанку благодаря строго симметрической схеме. Этот процесс был хорошо известен в классической трагедии, где у него даже было название - верх совпадения; как говорит Гермиона об Оресте: Я не знала,

Что в путь к нему пущусь за тридевять земель, Лишь чтоб убить его и с тем отплыть отсель¹. Примерам тут нет числа: дочь восхваляет доброту Агамемнона именно тогда, когда тот обрек ее на смерть; Аман считает себя окруженным высшими почестями именно тогда, когда он гибнет²; старушку задушили именно тогда, когда она заложила свой домик за пожизненную ренту; грабители принялись резать автогеном именно сейф фабрики автогенных аппаратов; муж убил жену именно тогда, когда их уже пригласили в суд для примирения, - перечень таких предельных совпадений нескончаем³.

О чем говорит такое пристрастие? «Верх совпадения» выражает собой ситуацию фатальной неудачи. Но подобно тому, как повтор некоторым образом ограничивает собой анархичность - или же невинность - случая, так и удача и неудача представляют собой не просто нейтральную случайность, но необоримо влекут за собой некое значение, - а как только случай начинает что-то значить, это уже и не случай; «верх совпадения» как раз и имеет своей задачей превратить случай в знак, ибо столь точная инверсия непредставима без чьегомы до сих пор противопоставляем «живое» выражение выражению риторическому. Между тем риторика - это, быть может, важнейшее свидетельство цивилизации, так как она представляет собой некоторое мысленное членение мира, то есть, в конечном счете, некоторую идеологию.

¹ Расин, «Андромаха», V, 1, перевод И.Я.Шафаренко и В.Е.Шора. В оригинале у Барта ошибка: «...говорит Орест о Гермионе». - Прим. перев.

Эпизоды трагедий Расина «Ифигения» и «Гофолия». - Прим. перев.

з

По-французски «верх совпадения» [le comble] выражается неуклюже, через перифразу «именно тогда, когда...». В латыни имелась очень сильная коррелятивная конструкция, употреблявшаяся, впрочем, скорее в архаическую эпоху: cum... tum.

либо умысла, который в ней воплощается; для мифического сознания сила Природы (Жизни) не может действовать точно; всюду, где обнаруживается симметрия (а «верх совпадения» — это именно и есть фигура симметрии), ее должна была создать чья-то рука; начертание [dessin] мифически смешивается с намерением [dessein].