Одна из первых заповедей при работе над историческим костюмом — это точное знание кроя форм той или иной эпохи. Мало того, крой — это еще половина дела, так как многое зависит и от умения обработать технологически раскроенную ткань

(например, посадить лиф на косточки, продублировать платье из тафты на подкладку, обработать детали костюма и т. д.). Нередко в театре и кино, в живописи и графике прибегают к методу подчеркивания и заострения силуэта: в изобразительном искусстве — через некоторую утрировку контура (острые линии), на сцене и экране -— через деформацию костюмов и, следовательно, через изменение пропорций и контура или посредством специального освещения, ракурсов, теней.

В поисках наибольшей внешней выразительности актеров в фильме «Иван Грозный» С. Эйзенштейн стремился свести рисунок костюма опричника к утрированному силуэтному сходству с двуглавым орлом (рис. 5) (опричнина — опора Ивана Грозного, двуглавый орел — символ российского самодержавия).

Переданный остро, угловатой линией, набросок типажа Грозного оставлял ощущение одиночества и тоски мятущегося владыки.

Силуэт костюма — это не только передача моды и стиля. Силуэтом можно проводить образные аналогии, создавать гротеск, карикатуру, сатирический образ. Некоторые силуэты особенно выразительны в профиль и при правильном выполнении дают необычайно острую характеристику, как модную, так и индивидуальную.

Это целиком относится и к костюмам современным, даже в большей степени, ибо их сценичность и заключается в «приподнятом» значении их вида над тем, что наблюдает зритель в жизни и в чем он сам присутствует в зале.

Начиная с XIX века мода меняется каждые 5—10 лет, и приемы этих изменений наглядно представлены на рис. 4.

Только при условии самого строгого отношения ко всем деталям кроя, конфигурации, аксессуаров можно достичь точной передачи бесконечных оттенков модного силуэта, достичь остроты в передаче внешнего облика, воскресить и воспроизвести богатейшие нюансы моды во всем блеске и многообразии.

КОСТЮМ И АКТЕР

При распределении ролей принимаются во внимание не только своеобразие дарования, но и физические данные актера. Создавая эскиз, всегда необходимо присмотреться

к актеру и выбрать из его «запаса» именно то, что помогло бы ему в создании внешнего рисунка роли.

Даже при такой идеальной внешности, какую имел Шаляпин, ему приходилось думать о каждой детали. «Помню, как я одевался варягом по рисунку Серова, в уборную ко мне влетел сам Валентин (Серов), очень взволнованный,— все художники были горячо увлечены оперой «Садко» и относились к постановке ее как к своему празднику.

— Отлично, черт возьми,— сказал Серов.— Только руки... руки женственны.

Я отметил мускулы рук краской, и, подчеркнутые, они стали мощными, выпуклыми.. .»*.

КОСТЮМ КАК СРЕДСТВО ДЕФОРМАЦИИ

Костюм на сцене может деформировать фигуру актера, изменить ее не только согласно образу и возрасту, но и моде. Деформация, если речь идет не о пластическом изменении фигуры путем толщинок или накладок, осуществляется за счет изменения пропорциональных соотношений основных линий фигуры и особого кроя костюма, перемещением линии талии, разнообразными формами лифа.