Костюм — это зеркало бытия, это оболочка, которая принимает на себя все оттенки переживаний. Если мы по-настоящему будем знать и любить искусство его создания на сцене, если поймем удивительные нюансы современного нам костюма, его психологию и тонкость реакции на все проявления жизни, на переживания и настроения человека, тогда задача художника решена. Он никогда не будет отмахиваться от спектакля современного или военного, произнося дежурную фразу: «Одни гимнастерки да юбки... »

Войны преображают лица стран и народов. В буржуазной промышленности моды война вызвала своеобразную реакцию. Мода еще работала на мир, но... с элементами военизации. Лихо заломленные набок тирольские шляпы, широкие плечи, костюмы с накладными карманами, отрезные кокетки, хлястики — ни дать ни взять военный мундир (рис. 229). Обувь получила толстые массивные каблук-«столбики» и круглые тупые носки. Женщины Франции в мужских пальто, туго стянутых на талии ремнем, в обуви на деревянной толстой подошве и с шарфом или платком на голове. Нет, француженки не хотели показать врагу, что оккупированная немцами Франция потеряла себя. Вязаные мужские шарфы кокетливой чалмой обернули головы француженок.

Приведу выдержку из дневника В. Сухомлина «Гитлеровцы в Париже» («Новый мир», 1965, № 11).

«...В сентябре (1941) появились в Париже зазу — молодые люди с изысканно небрежной прической, в клетчатых пиджаках, стянутых в талии и доходящих до колен, в узких мятых брюках. Девушки в свитерах, коротких юбках и в башмаках без каблуков, с высоко взбитым чубом и распущенными по плечам волосами... в костюмах, манерах и во всем поведении зазу чувствуется не столько вызов жителям буржуазных кварталов, сколько неосознанный протест против корректности завоевателей с их обритыми затылками и против военной выправки молодых французских фашистов в синих рубашках и высоких сапогах... »

В дни оккупации Дании гитлеровцы уничтожили датский национальный флаг. Тогда датчане в знак протеста стали носить вязаные шапочки из трех цветов в последовательности национального флага.

А сколько примет времени было в нашем обиходе! Кто не помнит необходимой принадлежности каждого во время войны — фонарика? Дети, выросшие после войны, удивляются, когда старшее поколение с улыбкой слушает песенку Шостаковича «Фонарики». А ватник и кирзовые сапоги? Добрым словом вспоминаешь серый стеганый ватник. И каким спасением для женщины в то время была оставшаяся мужская обувь, любая, если она мало-мальски могла быть надета. Тогда же стали носить и мужские носки сверх чулок. Тогда же надели пиджаки и мужские пальто, крепко стянув их поясами. Тогда же появились суконные башмаки на шнуровках и на деревянной подметке. Хорошо помню, как в первые месяцы войны все гражданское население ходило с противогазными сумками.

Каждый год войны последовательно накладывал отпечаток на людей, на их внешность. Очень хорошо помню молодую и красивую женщину. Она работала в министерстве, осталась одна. Была мужественна и подтянута. Всегда аккуратно причесана, кокетливо и опрятно одета. Ее опрятность и чистота были проявлением ее мужества и воли. Она ничем не выдавала своих тревог и забот, являлась для всех примером собранности и оптимизма. Мы не часто виделись — работали в разных местах. Как-то год спустя я, встретив ее, такую же подтянутую и аккуратную, заметила какое-то нарушение в ее внешности: ее ноги были обуты в башмаки от коньков. Это